Организационные мероприятия
Тяжелая судьба раненных в череп и головной мозг и плохие результаты их лечения направляли мысль военно-полевых хирургов во время первой мировой войны на проведение ряда организационных мероприятий. Среди них следует указать прежде всего на введение в армиях воюющих стран защитных металлических касок. Каски прекрасно защищали голову от множественных мелких осколков, ранения которыми в первую мировую войну были очень часты.
Рациональной профилактической мерой при ранениях черепа нужна считать короткую стрижку волос на голове, но эта мера на практике осуществлялась с большим трудом.
Очень важным с организационной стороны был вопрос об эвакуации раненных в голову и тесно связанный с ним вопрос о месте оперативного вмешательства у раненных в головной мозг. Итоги наблюдений, начатых многими хирургами с первых месяцев войны, показали, что раненные в череп плохо переносят эвакуацию после оперативного вмешательства (Н. Н. Петров, Н. П. Бурденко, С. И. Спасокукоц кий, А. В. Бритнев, М. А. Мухаринский, Г. А. Невдубский, Д. П. Кузнец кий и др.).
«Из 24 раненых, оперированных в передовых госпиталях,—указывает один из хирургов,—и сейчас же транспортированных в госпиталь в Черновицы, выжило только двое».
Нет никакого сомнения, что пренебрежение этими принципами в начале войны и недостаточно настойчивое их проведение во второй половине и были главной причиной огромного числа последующих осложнений во время первой мировой войны.
Решить поставленную выше проблему было очень трудно, особенно если учесть необходимость оперировать раненных в череп в возможно ранние сроки. Правда, позиционный характер войны значительно смягчал остроту проблемы, т.е. требования возможно раннего срока оперирования и длительной госпитализации раненых на месте операции.
Во имя осуществления принципа длительной послеоперационной госпитализации раненных в череп ряд ведущих нейрохирургов во время первой мировой войны встал даже на несколько парадоксальный путь отказа от срочных операций при ранениях черепа и мозга.
Резче всего в этом направлении высказался французский нейрохирург Мартель. На основании своего большого опыта он пришел к заключению, что не следует производить операцию на черепе наспех, ее необходимо делать только там, где возможна длительная послеоперационная госпитализация больного в соответствующих условиях. Поэтому все должно быть направлено на ускорение доставки раненого с поля боя и с передовых этапов в тыловой или фронтовой госпиталь.;
Сроки необходимой послеоперационной госпитализации раненных в череп разные хирурги определяли различно. Одни минимальным сроком госпитализации считали 2 недели (В. К. Шамарин), другие—3—4 недели (Н. Н. Петров, А. В. Бритнев, С. И. Спасокукоцкий и др.), третьи — даже 6—7 недель (Г. А. Невдубский).
Во время первой мировой войны было выдвинуто и еще одно очень важное требование—полноценность обработки ран головного мозга, с извлечением из него по возможности всех костных и металлических ' осколков.
В связи с этим хирурги стали придавать большое значение предварительному рентгенографическому исследованию черепа как условию, обеспечивающему более полноценную обработку раны мозга. Это объяснялось тем, что у многих раненых через тот или иной срок после первичной обработки обнаруживались в мозговой ткани костные и металлические осколки, которые являлись причиной развития тяя^елых осложнений.
Из всего этого логически вытекала мысль, что обработка огнестрельных ран черепа должна производиться по принципам, принятым в нейрохирургической специальности, с учетом всех особенностей нейрохирургической техники, которая в период первой мировой войны достигла большой специфики.
Таким образом, во вторую половину и особенно под конец первой мировой войны был выдвинут новый вопрос—о необходимости организации специализированной нейрохирургической помощи раненным в череп.
Однако ясно наметившиеся под конец первой мировой войны тенденции к созданию специализированной нейрохирургической помощи при ранениях черепа и головного мозга не могли представлять еще в тот период стройно организованной системы. Дело ограничивалось лишь отдельными, индивидуально проводимыми попытками концентрировать раненых с повреждениями черепа в определенных госпиталях, привлечением к более углубленному исследованию таких раненых врачей—невропатологов и рентгенологов и к первичной обработке ран—нейрохирургов или специально подготовленных хирургов.
Во время первой мировой войны в лечении огнестрельных ран черепа и головного мозга был накоплен большой опыт. Однако приходится с сожалением отметить, что опыт очень большой части хирургов не был зафиксирован для истории. Вот почему теперь из опыта первой мировой войны трудно вывести какие-либо определенные закономерности. Обширные материалы, собранные во время войны в русских армиях, утрачены и не могут быть обобщены. Отдельные русские статистические данные и почти все иностранные статистические материалы носят слишком индивидуальный характер и не отражают ни окончательной судьбы раненых, ни влияния на результаты лечения даже главных элементов боевой и тактической обстановки. В связи с этим по имеющимся материалам первой мировой войны можно получить только общее представление о результатах лечения огнестрельных ранений черепа.
Анализируя опыт по лечению огнестрельных ран черепа и головного мозга за время первой мировой войны, необходимо отметить, что во время нее была у_точнена и рационализирована классификация огнестрельных ран черепа в зависимости от характера ранения, а также выдвинуты различные показания к первичной обработке ран с ограничением их при диаметральных и сквозных ранениях. Всеми было признано, что огнестрельные раны черепа первично микробно загрязнены и необходима их скорейшая обработка. Наряду с этим, был особенно остро поставлен вопрос и о большом значении вторичной инфекции для дальнейшего течения мозговой раны и исхода ранения. В процессе оперативного лечения раненных в череп была детально разработана техника первичной обработки ран черепа, в которой наметилось новое направление—закрытие наглухо операционной раны для защиты ее от вторичной инфекции, а также были установлены определенные показания к наложению глухого шва, а именно: возможно ранняя и радикальная хирургическая обработка и длительное послеоперационное лечение раненого на месте, где была произведена операция^ Позиционный характер первой мировой войны создавал в большинстве случаев благоприятные предпосылки для глухого закрытия операционной раны черепа, и оно с успехом применялось многими хирургами. Однако в большинстве случаев огнестрельные раны черепа во время этой войны лечились открытым методом.
Несмотря на то, что операция первичной обработки ран черепа дала во время первой мировой войны значительно лучшие непосредственные результаты, чем в прошлых войнах, поздние осложнения наблюдались все же весьма часто и делали окончательный прогноз при огнестрельных ранениях черепа, как и прежде, весьма серьезным.
Для улучшения результатов лечения огнестрельных ран черепа во второй половине войны был намечен и частично реализован ряд организационных мероприятий: короткая стрижка волос перед боем, ношение во время сражения защитных металлических касок, быстрейшая доставка раненых с передовых позиций в госпитали. В то же время особенно подчеркивалось, что судьба раненых зависела больше от условий, в которых производилась операция, чем от сроков вмешательства после ранения. К таким необходимым условиям операции относились: строгое соблюдение асептики, квалификация хирурга и возможность длительной госпитализации раненого на месте в послеоперационном периоде.
В конце первой мировой войны был поставлен важный вопрос о необходимости предварительного обследования раненных в череп невропатологом и рентгенологом. Для уменьшения позднейших осложнений и улучшения отдаленных результатов лечения хирурги выдвинули требование удалять из вещества мозга при первичной обработке все металлические и особенно костные осколки, которые являются постоянными очагами инфекции. При такой уже более радикальной операции в области головного мозга необходимо считаться с особенностями реакции мозгового вещества на травму и инфекцию.
Наконец, что очень важно подчеркнуть, к концу первой мировой войны наметилась тенденция к созданию специальной системы помощи раненным в череп, при которой эти раненые концентрировались бы в определенных лечебных учреждениях, оперировались бы опытными специалистами по нейрохирургическим принципам и после необходимой длительной госпитализации эвакуировались бы в определенные тыловые госпитали, в которых может быть обеспечено дальнейшее наблюдение за их состоянием и необходимое лечение. Но практически за все время первой мировой войны были сделаны лишь отдельные попытки создания такой специализированной помощи раненным в череп. В полной мере этот принцип не был реализован и не был превращен в систему.
Статьи по теме